Игры и существование
Когда мы меняем модель поведения, то как бы включаемся в новую игру по новым правилам. В течение жизни мы много раз входим в одни игры и выходим из другим, можем перепутать игры, играть в одну игру по правилам другой. Из многих игр нельзя выйти запросто, а можно сделать это только по каким-то правилам. В какие-то игры нельзя просто так включиться. Правила больщинства игр при более подробном рассмотрении оказываются все сложнее и сложнее, всегда нужно остановиться на какой-то оптимальной глубине понимания правил той или иной игры. Когда мы одновременно играем в несколько игр, то они влияют друг на друга, и получается новая игра, отличная от совокупности изначальных игр. Мы можем выбрать для себя основную игру, и подчинять ей все другие игры. Можем также жить в свободном полете, играя в «сквозную игру», ведущую нас через другие игры, но не привязанную ни к одной из них. Правила игр мы учим интуитивно или сознательно, по каким-то правилам. И эти правила тоже относятся к какой-то игре. Мы можем искать первичную игру, породившую все остальные игры, или считать все игры входящими в метаигру, объять которую сознательно никто не в состоянии. Все виды деятельности — это игры по каким-то правилам. Примечательно, что не бывает единых правил для всех. Для тебя написаны одни правила, для него другие. Но правила многих наших игр, похожи у различных участников, поэтому возможны игры, в воторых происходит кооперация и взаимное обучение игроков. Игры могут быть внутренними, когда они не выходят за пределы нашей головы и не выражаются во взаимодействии с внешним миром, когда игровое поле находится внутри нас. Или же игровым полем может быть внешний мир, тогда правила становятся более открытыми и динамичными. Неожиданные смены правил игры относятся к играм более высокого уровня. Проснувшись с утра мы уже можем быть включенными в какую-то игру, например в делание карьеры, или в саморазвитие, или в have more fun. Но иной раз, вдруг, на какое-то время оказавшись вне всяких игр, мы начинаем осознавать, что правила игр и сами игры — это фикция. Но есть ли что-либо вне этих игр, в которые мы погружены? Может, мы в конце концов сыграем с Богом… По его правилам, по своим правилам, по правилам ли? Сам процесс игры, многообразие игр, в которых мы участвуем, расширение игрового континуума усиливают связь с трансцендентальным началом. И оно диктует нам новые правила… А чем ему еще заниматься? Мы поступаем честнее всего перед собой, когда, играя в игру, мы играем в игру и называем ее игрой. Чем больше игра является для нас игрой, тем она чище, свободнее от примесей смежных игр. Выделяя из континуума отдельные игры, мы делаем большое дело, мы получаем все больший контроль над ситуацией. Чем чище наша игра, тем выше наши возможности. Чтобы очищать свои игры и сохранять их в самодостаточной форме, надо трудиться не покладая рук, повышая и без того высокую алертность и подбрасывая топливо в свое пламя. В чистейшем виде игра — не забава, а вневременная квинтессенция нашего существования, когда отсутствует внутренний диалог, постоянно излагающий нам правила различных игр, чистое действие, приводящее нас к новому уровню существования, и отсекающему связи со старыми играми, отжившими свое для игрока. В этом случае игрок становится оператором и уже не он зависит от правил игры, а правила зависят от него.
Рубрики: Постиндустриальная цивилизация, Психология, Философия
